.
Национальный информационный центр по науке и инновациям
13 апреля 2010
http://www.strf.ru/material.aspx?d_no=29343

Реформа науки: польские уроки
Польский сейм одобрил масштабную реформу госсектора R&D. Подробности могут быть интересны российским учёным и чиновникам, считает наш обозреватель Иван Стерлигов.

Иван Стерлигов

Реформа науки в Польше уже несколько лет приковывает внимание мирового академического сообщества, её постоянно обсуждают в Science и Nature, польские учёные пишут открытые письма властям и делятся на враждующие группировки. Масштабы преобразований велики, а их последствия для многих учёных окажутся крайне болезненными.

Дело в социалистическом наследии, которое не позволяет эффективно осваивать выделяемые на науку средства. Нынешняя структура госсектора R&D в Польше не годится для решения задач нового времени и инновационного развития — так полагают не только в правительстве, но и в парламенте страны. Почти единогласно 18 марта сейм принял пакет из пяти законов, которые дадут старт реформе с 1 октября 2010 года. Так завершился очередной этап противостояния правительства и академических кругов, длящегося несколько лет.

Суть новой реформы заключается в расширении объёмов и прозрачности конкурсных механизмов финансирования и во введении строгих правил оценки эффективности работы научных организаций. Правительство создаст Комитет по оценке исследовательских организаций, который будет ранжировать их по строгим правилам, соответствующим западноевропейской практике. В состав комитета войдут, в том числе ведущие иностранные учёные.

Все государственные научно-исследовательские организации будут с помощью peer review разделены на три группы. Самая слабая перестанет получать деньги от государства: после неудовлетворительного заключения экспертов у организаций-аутсайдеров будет шесть месяцев на реструктуризацию. Впрочем, левые депутаты сейма настояли, чтобы решение о реструктуризации или ликвидации принималось с участием профсоюзов.

Общее сметное финансирование будет сокращено для всех исследовательских организаций, кроме самых передовых. Зато доля конкурсного финансирования со стороны государства вырастет к 2015 году до 50 процентов. Существующая схема, по которой конкурсы объявляет и проводит Минобрнауки, признана в самом министерстве «архаичной». Поэтому сейчас его функции распорядителя средств на науку передаются двум фондам.

Первый, ответственный за прикладные исследования и внедрение их результатов в экономику, уже существует — это Национальный R&D-центр (NCBiR). Он управляется советом из директоров НИИ, профессоров-экономистов и чиновников, которые назначаются Минобрнауки и другими министерствами, Польской академией наук, а также Советом ректоров технических вузов.

Второй фонд — Национальный научный центр (NCN), он создаётся в Кракове и будет финансировать фундаментальную науку, в том числе гуманитарные дисциплины. Фонд планирует поддерживать деньгами два типа учёных:

  • талантливую молодёжь до 35 лет (на это пойдёт 20 процентов всех средств);
  • продуктивно работающих учёных cо степенью PhD, опубликовавших в последние 10 лет не менее пяти статей в престижных польских и иностранных научных журналах.

Конкурсная система фонда строится по модели European Research Counsil и американского NSF.

Отдельный закон принят по поводу Польской академии наук. В каждом её отделении будет создан наблюдательный совет, который станет регулярно оценивать работу отдельных лабораторий и институтов. На основании данных аудита советы будут решать вопрос о числе исследовательских ставок. В состав советов планируется включить иностранцев.

Для «занятия» значимых постов в академии вводится жёсткий возрастной ценз — 70 лет. Кроме того, запрещается всяческая субординация между родственниками.

Этот последний пункт должен вызвать особую зависть у сторонников реформы нашей неэффективной РАН. Но на практике действия польского правительства направлены не столько против польской академии. В ПАН 79 научных организаций успешно пройдут peer review, ведь работающие в них 4 процента польских учёных в среднем генерируют гораздо больше знаний, чем их коллеги в вузах и особенно в отраслевых НИИ. Именно 200 последних, скорее всего, и будут ликвидированы или реорганизованы.

С другой стороны, ПАН отличается от РАН ещё и тем, что большинство академиков работает не в НИИ, а в вузах, занимая там всяческие почётные посты сообразно своему возрасту. Поэтому разрыв между «простыми сотрудниками НИИ» и академиками с их надбавками особенно силён.

Ещё одна особенность ПАН в том, что ей руководят реформаторы. Но договариваться с министерством им так же сложно, как и российским консервативным коллегам. Прошлый президент ПАН ввёл практику формальной оценки НИИ, но не смог получить под неё финансирование для поощрения лучших. Нынешний заявил недавно в интервью Science, что «польской научной системе, несомненно, не хватает соревновательности», и горячо поддержал создание Национального научного центра. Против нынешних реформ активно выступали в основном учёные, предпочитающие публиковаться в местных журналах или вовсе не имеющие достаточного числа статей.

Впрочем, из-за неуклюжих действий правительственных чиновников и постоянной ротации министров большинство учёных относится к реформам с настороженностью. Много сил и имиджа реформаторов было потрачено впустую в ходе кампании за отмену докторских степеней, расколовшей исследователей по не самому значимому поводу. Фонд-предшественник NCN, аналогичный нашему РФФИ, был внезапно закрыт ещё в 2002 году.

«По моим подсчётам, более 3 миллионов человеко-часов потрачено на бесполезное обсуждение нового пакета реформ, — пишет в журнале Academia Анджей Савицки, директор одного из сильных НИИ ПАН. <…> — Несмотря на то, что наш институт попал в высшую категорию и занимает первое место по своему направлению, 20 лет реформ были омрачены постоянной нестабильностью, выживанием и тратой времени на выполнение бессмысленных директив сверху».

Госфинансирование польской науки остаётся одним из самых низких в Европе и составляет всего 1,8 миллиарда долларов (2010 год). Считается, что до 2013 года оно будет расти на 13 процентов в год, в основном через NCBiR и NCN, но из-за кризиса этот рост может не произойти. Таким образом, оптимизм по поводу новых законопроектов сдержанный даже у тех, кто их поддерживает.

Тем удивительнее небывалая эффективность польской науки в сравнении с российской. В прошлом году расходы на гражданскую науку из бюджета РФ составили около 7 миллиардов долларов — в несколько раз больше, чем в Польше. При этом в базе научных публикаций Scopus в 2008 году у нас 32 тысячи статей, а у Польши — 21 тысяча. По числу ссылок поляки нас даже обогнали. За 10 лет поток статей из Польши увеличился в два раза. Значит, директивы сверху там всё-таки не такие бессмысленные.
Обсудить на форуме
researcher@