.

И опять о единстве
Впишется ли российская наука в мировую систему

Э.Либин, О. Фиговский

Об авторах:
Prof. Oleg L. Figovsky - academician of European Academy of Sciences, foreign member of RAASN and REA, Chairman of the UNESCO chair "Green Chemistry", Editor-in-chief of journals "SITA" (Israel) and "Open Corrosion Journal" (UK), Director R&D of Nanotech Industries, Inc. (USA) and INRC Polymate (Israel - Canada)
Dr. Emmanuel Libin - leading Israeli economist, former Israeli diplomat.

В июле 2008 года инициаторы открытого письма - работающие в США и Британии физики Александр Беляев, Андрей Номероцкий и Андрей Старинец - обращались к Путину и Медведеву с призывом сделать Россию лидером в проекте создания Международного линейного коллайдера, считая что осуществление этого проекта потребует активной разработки самых современных технологий. Их внедрение в энергетику, информатику, биологию, материаловедение и другие области, а также использование при создании эффективных и безопасных реакторов позволило бы России стать мировым лидером в ряде наукоемких производств. Это было одно из первых обращений русскоязычных учёных, работающих за рубежом с предложением по масштабному сотрудничеству с Россией. Можно соглашаться или нет с очередным чудодейственным средством, с некоей попыткой найти палочку-выручалочку для стимулирования инновационного развития страны, но сам по себе факт озабоченности учёных, по тем или иным причинам уехавшим из России, заслуживает не просто серьёзного подхода, но и глубокого уважения. Мы не считаем, что ориентацией на развитие одного или нескольких направлений можно решить те глубокие проблемы, которые стоят перед Россией, и являемся сторонниками более комплексного подхода. В этом наше мнение вполне соответствует позиции весьма авторитетных авторов (Илья Пономарев, Михаил Ремизов, Роман Карев, Константин Бакулев) в их весьма амбициозном независимом экспертном докладе МОДЕРНИЗАЦИЯ РОССИИ, как построение нового государства. Безусловно правы авторы, считающие, что "В современной России ценности общества потребления (постиндустриализированная "надстройка") сочетаются с архаизированной экономикой (деиндустриализированный "базис")". Однако нам трудно согласиться с тем, что страны Запада проходят некий этап деградации, т.к. там происходит:
"- деиндустриализация, в т.ч. в высокотехнологичных секторах экономики,
- вытеснение цивилизации труда цивилизацией досуга в массовой культуре, эрозия этических оснований общества,
- практика мультикультурализма вместо ассимиляционной модели, геттоизация и культурно-этническая фрагментация общества,
- размывание среднего класса, нарастание социальной поляризации,
- кризис сложившихся образовательных и воспитательных моделей."

Безусловно в каждой стране существуют свои проблемы и свои пути решения, иногда эти проблемы носят общий характер, никто не предлагает полностью копировать состояние западного общества, но отказ от доказавшего себя успешного опыта развития чреват большими ошибками. Это тот же путь изоляционизма. Об этом авторы и сообщают прямым текстом в своём докладе "Если сам Запад способен демодернизироваться, то нас не может устраивать некритическое определение "модернизационного" через "западное".

Ещё один, по нашему мнению, ошибочный постулат состоит в том, что некий весьма обобщённый "Запад, находясь в условиях однополярного мира, не заинтересован в модернизации стран, лежащих за пределами евроатлантической цивилизации, и потому не может рассматриваться как реальный донор развития.". Это принципиально неверно и многочисленные доказательства находятся за пределами нашей статьи, но принятие такой позиции - тупиковый путь для страны, где не может быть ни модернизации, ни инновации. Абсолютно тупиковый путь развития страны предлагают авторы, когда излагают следующий свой посыл "Разработка и внедрение новейших технологий, создание нового технологического уклада есть не первая (по времени), но вторая задача модернизации. Бессмысленно, а подчас и вредно проводить инноватизацию в условиях отсутствия социальных и политических институтов, имманентных обществу модерна, поскольку только здоровый социум и полноценно развитый человек (человек как продукт общества модерна) может правильно использовать достижения цивилизации". Так Россия будет ещё несколько столетий создавать здоровый социум и полноценно развитого человека. Этот процесс носит постоянный, перманентный характер и должен происходить не "до", а одновременно с реализацией программ по модернизации и инноватизации страны и, в определённой степени, благодаря реализации этих программ.

Мы хотели бы в рамках развернувшейся дискуссии сосредоточиться на одном и весьма важном вопросе - стратегии инновации для России и место российских учёных, проживающих за рубежом, в этом процессе. Именно определить вектор решения этого вопроса, является наиболее актуальной задачей в настоящее время.

И такой подход был в сентябре 2009 года изложен в письме "Фундаментальная наука и будущее России" Президенту и Председателю Правительства Российской Федерации большой группы учёных, проживающих за рубежами России.

Они хорошо осознавали, что невозможно в одном письме отразить всю сложность поставленной задачи, более того, допускалась не только возможность, но и необходимость альтернативных подходов и решений. Но основная цель состояла в том, чтобы привлечь внимание руководства страны и научной общественности и предложить свои услуги для решения столь масштабных задач. И эта цель была достигнута. В интервью журналу "Итоги" заместитель председателя комиссии при президенте России по модернизации и технологическому развитию экономики Владислав Сурков отметил, что главная задача - создать среду для инновационной деятельности. "Мы должны вырастить прежде всего ученых, изобретателей и специалистов, способных внедрять, коммерциализировать, продвигать открытия и изобретения", - сказал Сурков. Он также пообещал привлечь иностранных ученых и инженеров, чтобы они работали вместе с российскими.

С учётом вполне благожелательных высказываний и Президента России Дмитрия Медведева можно было бы ожидать от российской научной общественности вполне конструктивного обсуждения общей проблемы путей инновационного развития страны с участием зарубежных коллег и, в первую очередь, русскоязычных учёных. Однако плюрализм мнений, который в нормальных условиях, можно только приветствовать, в России приобретает зачастую негативно-агрессивный оттенок, что непременно может привести российскую науку к изоляционизму, а страну к тупиковому пути развития, т.е. к застою. А этот этап уже страной был опробован. О том, что реальна возможность того, что "Российская Федерация к 2030 году развалится без всякого нападения внешнего врага, без ввода чужих войск на нашу территорию" - сообщает в докладе ИННОВАЦИИ - ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА РОССИИ, составленном на основе математического моделирования, проведенного под его руководством, заместитель директора Института прикладной математики имени М.В.Келдыша РАН Георгий Малинецкий. К мнению акад. Малинецкого присоединяются авторы, опубликовавшие в v_christ 30 октября, 2009 следующие слова: "Реанимация требует огромных средств, величина которых возрастает в геометрической прогрессии по мере естественного выбытия квалифицированных кадров, подготовленных во времена СССР. Так что вопрос о том, нужна ли наука стране, вполне оправдан. Нужно, однако, отметить, что без неё мы попадаем (точнее, уже попали) в разряд стран 3-его мира. Необходимо прекратить надувать щёки и сказать хотя бы самим себе правду о том, куда мы пришли, а затем и выводы последуют".

Страна ведь (называя вещи своими именами, без эвфемизмов) не производит на мировой рынок никаких конкурентоспособных товаров (кроме разве матрешек. Ну и вооружений, конечно). Если дело и дальше пойдет так, как идет, единственной надеждой на выход страны из кризиса явится резкое повышение мировых цен на энергоносители. С учетом того, что мировые лидеры экономик приняли программы избавления от энергетической зависимости и уже приступили к их реализации, профессиональные оценки (включая и те, которые озвучены официальными лицами России) в долговременной перспективе стабильно высоких цен на нефть-газ не предполагают. Но ведь в условиях отсутствия экспорта каких-либо товаров, которые не добываются, а производятся (кроме оружия, которое товаром можно назвать с большой натяжкой и в любом случае продажа которого проблем экономики не решит), других надежд выхода Федерации из кризиса попросту нет. Но кризис, из которого нет выхода, не кризис. Это катастрофа - или (в случае изменения границ, подобного тому, которое произошло при распаде СССР) коллапс. Об угрозе грозящей стране катастрофы в серии статей пишут политики, ученые, журналисты.

Несмотря на то, что в западной модели развития науки то же есть немалые издержки, результаты инновационного развития практически всех стран с полноценной рыночной экономикой подтверждают и действенность, и конкурентоспособность и перспективность этой схемы, при которой фирмы, действующие в рыночной среде, сами разрабатывают и осуществляют инновации, вдобавок они финансируют часть исследований в лабораториях университетских центров, для того чтобы иметь доступ к последним достижениям фундаментальной науки. Кроме того, побочной деятельностью университетских лабораторий является учреждение венчурных фирм, где вкладом со стороны исследователей являются права собственности на полученные ими новые знания.

Все надеются пересидеть плохие времена, а впоследствии, по мере выхода мировой экономики на траекторию роста и увеличения поступлений от экспорта сырья, вернуться к прежней модели развития. Вполне возможно, что так оно и будет, но из каждого следующего кризиса, которые непременно будут повторяться в силу цикличности капиталистического развития, России будет выходить всё труднее.

Несмотря на призывы к инновациям, и образовательным учреждениям, и научным центрам запрещено заниматься предпринимательской деятельностью. Понадобились специальные решения президента в 2009 году для того, чтобы вузы могли учреждать малые научные предприятия, однако возможности для их развития крайне ограничены. В сущности, это имитация структурных реформ, а не реформы; очевидно, что их связь с инновационным развитием минимальна.

Обеспокоенность за Россию и желание помочь российскому обществу в обеспечении настоящего, а не имитационного развития страны, вера в то, что в России с её великими традициями сохранились возможности и способности реализовать жизненно необходимые изменения и подвинула учёных из зарубежья предложить свои знания и опыт.

Совсем не случайно, что в первых рядах "критиков", отталкивающих протянутую к сотрудничеству руку, выступают функционеры такой абсолютно недееспособной организации, как Академии Наук РФ (к слову, заслуживает внимания опыт Республики Казахстан, где ликвидировали Академию Наук без всякого ущёрба для развития страны). Мы не намерены вдаваться глубоко в психологические и социологические причины негативизма этих авторов. Они лежат на поверхности. Тут и уязвлённое самолюбие, и извращённое понятие "патриотизма", и опасение конкуренции со стороны своих зарубежных коллег. Предпримем попытку краткого анализа аргументов некоторых российских учёных. Один из них, вице-президент РАН, академик А.Некипелов ещё 02.04.08 в своём интервью российской газете заявил, что "свыше 30 процентов из выделенных на науку средств уходит на "откаты" чиновникам, распределяющим эти самые миллиарды". Но это было до того, когда другие учёные, в т.ч. и из зарубежья, предложили комплекс мер, чтобы хоть в какой-то мере ослабить уровень коррупции на различных уровнях, где принимаются решения и распределяются средства. И до того, как РАН были выделены значительные суммы для самостоятельного распределения в 2010 году. Какие метаморфозы прошли с г-ном Некипеловым после прочтения письма зарубежных коллег? Если бы это было собственное "сочинение" академика, то можно было бы говорить о его личной проблеме, но письмо обсуждалось на последнем заседании президиума РАН. Как рассказал Некипелов, академики отнеслись к обращению зарубежных коллег скорее негативно. Основной мишенью для критики стало предложение создать условия для возвращения в Россию уехавших ученых. Вице-президент РАН заявил, что такое поощрение "возвращенцев" является неприемлемым, так как стимулирует разделение российских исследователей на специалистов первого и второго сорта. "Потемкинскими деревнями" Некипелов назвал структуры, которые будут созданы специально под вернувшихся деятелей науки и которые должны будут обеспечить их необходимой технической базой. Отдельно Некипелов уточнил, что академиков задел тот факт, что письмо вызвало реакцию президента. После ознакомления с обращением Медведев дал поручение администрации разработать конкретные предложения с учетом мер, предложенных учеными. "Честно говоря, это обидно", - отметил Некипелов. Вот уж и обида проявилась на руководство страны, не понимающего сколь ценны усилия АН РФ в обеспечении инновационного развития страны. Ведь всё так хорошо (у тех, негативщиков, но отнюдь не у страны). В письме "новых иностранцев" говорится, что необходимо добиться абсолютной прозрачности финансовых потоков. Г-н Некипелов готов согласиться (интервью Радио "Свобода"), что, наверное, эта проблема в общем смысле существует. Но что касается Академии наук, то такой проблемы нет. И в этом есть доля правды, потому что они сами распределяют гранты и действительно царит полная финансовая прозрачность, им не от кого скрываться. Видимо, можно поздравить г-на Некипелова с тем, что РАН переходит на новую систему финансирования. Об этом сегодня на встрече с журналистами в зале президиума РАН сообщил сам вице-президент Академии Александр Некипелов. По его словам, с 1 января 2010 года Академия будет получать субсидии на реализацию программы фундаментальных исследований, на выполнение государственного задания в области медицины, культуры и образования, а также на модернизацию технологической базы. Деньги будут поступать через казначейство, основной ревизионной функцией которого станет контроль над непревышением расходов. "Фактически РАН получает 3 мешка денег, и ни Минобрнауки, ни казначейство не будут следить за тем, на какие статьи расходов идут эти средства. Вместе с тем если академия не справится с возложенными на нее обязанностями, или сделает что-то не так, то будет за это отвечать. Предусмотрены даже механизмы возврата в бюджет ассигнований", - отметил Некипелов. Приблизительные объёмы финансирования РАН на следующий год составляют 40 миллиардов рублей. Значит, ещё год распорядители финансовых потоков в РАН получат возможность практически бесконтрольно по своему усмотрению распоряжаться этими средствами и их место в создании условий для обеспечения инновационного развития России останется на прежнем уровне. Несколько более конструктивную позицию занял член-корреспондент РАН, доктор физико-математических наук, профессор Борис Кашин, который в целом разделил тревоги коллег, но при этом указал газете ВЗГЛЯД на некоторые упущения авторов (учёных из дальнего зарубежья) письма и так отреагировал на вопрос о прозрачности финансовых потоков: - "Я считаю, что абсолютной прозрачности добиться невозможно, к этому лишь надо стремиться. На Западе есть конкурсы, есть гранты и система дополнительного финансирования. Но первичное базовое финансирование составляет 80% зарплаты ученого. И это дает возможность прозрачно принимать решения. Если мы из десяти будем выбирать какие-то проекты, то невозможно обеспечить объективность. Мировой опыт говорит о том, что надо обеспечить базовое финансирование, а остальное пусть идет по конкурсу. Но когда за счет грантов и дополнительных проектов часть получает в десять раз больше, чем среднее, это совершенно неправильно.". Это объективная оценка реалии, при которой в РАН выделенные средства будут израсходованы по усмотрению руководства и их субъективному подходу к тому или иному направлению. Мы не намерены подвергать заранее сомнению научную, профессиональную и гражданскую чистоплотность ряда академиков, принимающих те или иные решения, но принятый подход финансирования весьма далёк от прозрачности и от решения общей задачи инновационного развития.

Академик А. Некипелов, считает, что предложения российских учёных из зарубежья поставят российских ученых-почвенников (читай академиков) и "возращенцев" в неравное положение, поделит на белых и черных (читай успешных и неудачников). Мы позволим себе изложить позицию д.т.н., профессора Александра Болонкина. В СССР он защитил докторскую диссертацию, работал ведущим сотрудником в ОКБ Антонова, а затем начальником отдела надежности в ОКБ ракетных двигателей Глушко, преподавал в МАИ, МАТИ, МВТУ. Самолеты АН, которые он рассчитывал, летают до сих пор, а его ракетные двигатели стоят на всех стратегических российских ракетах. Даже американцы недавно закупили несколько штук, ввиду их высоких качеств. В 1972 г. за чтение работ Сахарова и Солженицына, высказывание о необходимости демократизации, КГБ его арестовал и 15 лет истязали в тюрьмах, концлагерях, ссылке - подвергали пыткам и издевательствам. В 1987 г. в связи с началом перестройки его выдавили за границу. В 1988 г. полностью реабилитировали, но отказались восстановить квартиру в Москве (хотя по Закону о Реабилитации должны это сделать), платить пенсию, выплатить достойную компенсацию за 15 лет пыток и истязаний (заметим, что всякий невинно осужденный в Америке становиться миллионером). Даже такие изверги человечества как Сталин и Гитлер, после прихода к власти, не только возвращали своим пострадавшим сторонникам изъятое у них имущество, но давали льготы, должности и персональные пенсии. В Штатах его пригласили на работы в НАСА, в научные лаборатории Главных баз Военно-Воздушных сил. Кстати, единственного бывшего российского специалиста, работавшего в ВВС США и НАСА над секретными новыми оборонными проектами США. Результат: за последние 10 лет он опубликовал более 120 научных статей и книг (не считая секретных отчетов и исследований) и запатентовал и подал заявки на десяток изобретений. В частности, работал над беспилотными самолетами и гордится тем, что принимал участие в разработке интеллектуальных беспилотников, которые могут сами распознавать и атаковать цели и неплохо зарекомендовали себя в Афганистане.

Называя вещи своими именами, г-н Некипелов требует, чтобы зарплаты "возращенцев" и "ученых-патриотов", которые до настоящего времени не уехали из России потому, что многие из них ничем не проявили себя и их никто не приглашал за границу, были бы равны. Неужели уважаемый Александр Дмитриевич считает правильным, чтобы его зарплата равнялась зарплате научного ассистента, кандидата, доктора наук или профессора? Явно будет возражать: Ведь мой опыт и знания выше, чем у ассистента, кандидата, доктора или профессора! Там почему Вы, уважаемый академик, требуете РАВЕНСТВА, чтобы опытный и успешный "возвращенец" согласился бы на зарплату в 10 раз меньшую, чем он получает сейчас, на зарплату, на которую он даже не сможет снять квартиру в Москве. Рент квартиры в Москве достиг 1000 - 3000 долларов США (выше чем в Нью-Йорке!), что значительно выше зарплаты среднего российского научного сотрудника. Но российский ученый в большинстве случаев имеет квартиру (а потому может существовать), а у "возвращенца" ее, как правило, отобрали при выезде. Многие служащие в структуре АН превратили свои должности в некую синекуру для стрижки купонов на всю свою жизнь. Конечно, среди российских ученых были и есть люди, которые всегда думали не только о сохранении своих привилегий, но, в первую очередь об интересах страны, не боялись за правду и ее прогресс потерять свою зарплату, посты и награды. Достаточно вспомнить академика Сахарова, ряд докторов наук, которые его поддержали. В нынешней же РАН, когда вновь начались посадки "шпионов"-ученых, из академиков только Гинзбург выступил с протестом. РАН не смогла даже отстоять независимость выборов своего президента.

И вот Александр Дмитриевич требует уравнять зарплату "возвращенцев" (не свою собственную!) с такими "учеными". Т.е. зарплату людей, доказавших свои способности в жесткой конкуренции специалистов на Западе, с людьми, многие из которых способны разве что к пустой болтовне и угождению начальству. Кстати, средняя зарплата ученых на Западе ниже, чем у квалифицированных программистов, многих госслужащих - менеджеров, почти всех врачей и адвокатов, а тем более руководителей банков или корпораций. Многие руководители Российских банков и корпораций получают зарплаты и бонусы ("золотые парашюты") даже больше зарубежных коллег. Как последние руководят своими подразделениями видно по мировому финансовому кризису и падению Российской экономики. С полной убеждённостью можно отметить, что истинная причина проявленного "негативизма" - боязнь конкуренции.

Александр Дмитриевич боится создания "параллельной структуры", т.е. структуры конкурирующей с его Академией Наук и заранее объявляет ее (новую структуру) "потемкинской деревней". А вдруг она окажется более эффективной, чем нынешняя? Тогда, естественно, государство начнет перераспределять свои ограниченные ресурсы в более эффективные структуры и нынешняя Академия Наук с психологией бывшего СССР отомрет или преобразуется в современную научную организацию, избавится от старых и бесполезных кадров.

Поэтому он и выдвигает требования, которые стопроцентно приведут к полному провалу попытки использовать опыт бывших советских ученых, доказавших свои способности в развитых капиталистических странах и хорошо знающих российскую действительность. Заметим, что даже очень способные иностранные ученые, вряд ли в столь сложных условиях смогут помочь России поднять науку, потому что они не знают русского языка, российского чиновничества, менталитета и российской действительности.

Пока же способные, амбициозные молодые российские ученые покидают Россию. В правительстве есть намерение повторить опыт Петра Первого, пригласившего в страну ряд ученых, которые потом стали гордостью российского науки. Но делается это, как и многое в России, очень странным образом. Поручили отбирать кандидатов РАН - организации менее всего заинтересованной в создании себе конкурентов. Вице-президент РАН уже провел артиллерийскую подготовку, раскрыл свои замыслы. Безусловно он отберет "самых умных и талантливых", чтобы доказать свою теорию "потемкинской деревни" и что нынешние российские ученые и российская наука выше всех в мире и ни в каких тупых иностранцах не нуждаются. И вся кампания по привлечению потенциальных "возвращенцев" по правилам Некипелова потерпит полный крах. Даже неудачники, пожившие на Западе, вряд ли захотят вернуться в нынешнюю Россию. Сахаровы рождаются раз в столетие. Интересное исследование провела Ирина Дежина и основные результаты отразила в статье "Охота за головами" научной диаспоры и пришла в нескольким важным выводам.

Отъезд ученых за рубеж теперь рассматривается в контексте мобильности высококвалифицированных кадров.

Согласно данным Европейской комиссии, страны с наибольшей долей зарубежных исследователей - Великобритания, Австрия, Бельгия, Дания и Нидерланды. Вместе с тем по доле зарубежных ученых, работающих в стране и относящихся к кадрам высшей квалификации, лидируют США, Канада и Швейцария.

Доля совместных публикаций ученых из разных стран также выросла, по данным за 2000-2006 годы. Наиболее интенсивно развивается сотрудничество между европейскими странами и США.

При этом характерно, что в странах ЕС соавторство с учеными из других стран является доминирующим: из всех совместных публикаций за 2006 год 71,2% приходилось на партнерства ученых из стран ЕС (27 стран) с учеными, не входящими в данную группу стран.

Применительно к России говорить о циркуляции кадров еще рано, потому что не только внутренняя мобильность очень низкая - как между организациями, так и тем более между секторами науки и регионами, но и внешняя мобильность в основном происходит в одном направлении - оттока кадров из страны.

На прямой вопрос о желании вернуться более половины ответили однозначно "нет". Характерно, что это были либо самые молодые участники опроса, либо уехавшие в советский период. Еще практически столько же сказали "не знаю, это вопрос сложный", и один респондент ответил, что хотел бы вернуться, но… - и далее следовал список условий, при которых это стало бы возможным. О чём идёт речь в этих опросах?

Единодушно отрицательные оценки были даны по двум аспектам - организация науки в России и состояние российского общества в целом. В России бывшим соотечественникам не нравится очень многое, тогда как за рубежом проблемой является фактически только микросреда общения, а удерживают там мощнейшие факторы - сама система общественного устройства, а также дети, выросшие в другой стране и постепенно забывающие русский язык.

Наконец, есть и такой серьезный и удерживающий за рубежом фактор, как тот, что многим нравится их работа. Зачем куда-то ехать, если привлекательно то место, где работаешь сейчас?

В то же время о российской науке было много нелестных отзывов. Из серьезных стоит обратить внимание на те, которые касаются системы организации науки. Бюрократизация научной жизни - фактор, значительно снижающий оптимизм в отношении перспектив развития сотрудничества с представителями научной диаспоры. Уровень бюрократизации подачи заявок на формирование лотов, процедуры оформления конкурсной документации и отчетности настолько высок, что ученым, работающим за рубежом, где заявка на финансирование может быть обоснована достаточно кратко и четко, нет никаких резонов стремиться участвовать в российских конкурсах. Те, кто уже сотрудничает с российскими учеными или ведомствами (в качестве экспертов либо выполняя совместные проекты), успели испытать некоторое изумление от той бюрократии, которая сопровождает принятие любого решения.

Плохая материальная база, как и низкая зарплата в науке, упоминались не так часто, как проблемы ее организации и состояние российского общества в целом. В статье Алексея Усова "Ученые об "утечке мозгов": отмечено, что "Общество чиновников непригодно для проживания"

Специалисты Российской академии наук провели исследование, которое позволяет выявить причины современной "научной миграции" из России. Оказалось, что ученых за рубеж привлекает вовсе не зарплата (на родине она может быть и выше), но отсутствие бюрократии в научной работе и гармоничное общественное устройство. "Любое (вообще любое) действие, которое требует общения с государственными органами (милиция, паспортный стол, БТИ, ГИБДД), вселяет твердое желание больше не возвращаться никогда. Общество, которое создают власть имущие своими действиями, непригодно для нормального проживания" - заявляют российские ученые, работающие за рубежом.

Так что г-ну Некипелову особенно беспокоиться не следует, - пока очереди за визами не выстраиваются и если вполне дееспособные русскоязычные учёные предлагают вместе искать пути к сотрудничеству, то это в первую очередь интерес России.

И тут к месту процитировать мнение одного из влиятельных людей в России, г-на Суркова: "Может быть, кто-то на Западе и завидует нашему сырьевому изобилию, но что-то незаметно, чтобы оттуда к нам в массовом порядке переселялись люди, - говорит Сурков. - Я как простой патриот, пусть меня не осудят за это патриоты квасные, уважаю жителей Запада - за их изобретательность, мобильность и творческое отношение ко всем сферам человеческой деятельности".

Видимо, для того чтобы не раздражать сторонников сотрудничества, но опасающихся возвращения коллег из зарубежья, следует не акцентировать внимание на слове "возвращение", тем более , что он и не очень реален в настоящее время. Надо свои усилия и внимание сосредоточить на выработке модели, позволяющей вписать российскую науку, финансовые и производственные структуры для решения различных инновационных задач путём создания совместных проектов, в которых будет более полно использован потенциал конкретного учёного и специалиста. А будет он жить постоянно в той или иной стране, или будет определённое время проживать в России или предпочтёт совсем возвратиться в Россию - вопрос, носящий индивидуальный характер, и будет решаться в процессе общей работы и с учётом сложившихся условий.

В более благожелательной форме, чем у г-на Некипелова, но всё же в многочисленных дискуссиях по вопросам взаимодействия с русскоязычными зарубежными коллегами живущие в России ученые ставят, в частности, такой вопрос - зачем возвращать уехавших?

Мы согласны с мнением тех, которые считают, что важным вкладом было бы возвращение, как молодых и динамичных, так и опытных, маститых, а также специалистов, которые разбираются в коммерциализации результатов исследований и разработок и умеют это делать. Ведь в России наука по-прежнему замкнута на себя, изолирована ото всех остальных сфер, включая образование и промышленность, что обусловливает низкий уровень использования научных результатов. Поэтому важно привлекать в страну не только ученых, но и технологических менеджеров, владельцев наукоемких бизнесов.

Приезжающие привносят свой опыт, в том числе организации научных исследований. Это важно и для институтов, и для государственных структур, занимающихся вопросами развития науки и инноваций. Есть надежда, что приезд таких специалистов поможет что-то сдвинуть в достаточно архаичной системе организации российской науки. Причем русскоязычные ученые могут помочь значительно больше, чем другие зарубежные специалисты - хотя бы в силу знания языка и культуры в широком смысле слова. Есть мнение члена-корреспондента РАН Бориса Кашина, которое он так и озаглавил в своём интервью газете Взгляд "Надо опираться на свои силы". Мы не будем дискутировать с этим тезисом, хотя бы потому что со времён Мао Цзе Дуна такая постановка полностью провалилась и только при Дэн Сяо Пине открытость Китая всему миру обеспечила динамичность развития этой страны. Но некоторые позиции в интервью г-на Кашина заслуживают внимания.

"С теми, кто уехал, надо работать, безусловно. Но в целом нам надо опираться на свои силы. Придут тогда, когда будут здесь что-то видеть серьезное. По своим направлениям у меня лично нет проблем общения с крупными западными учеными просто потому, что мы давно друг друга знаем. А если у нас молодежь будет слабая по уровню образования, то никто с нами сотрудничать не будет, или только за большие деньги, которых у нас нет. Будет несправедливо, если мы начнем приглашать западных профессоров за западные зарплаты и добьем то, что у нас осталось своего." На последний тезис мы уже реагировали выше, но само понимание проблемы акад. Кашиным свидетельствует, что далеко не все в научном сообществе России разделяют позицию акад. Некипелова.

К счастью, в многочисленных описании тяжелейшего и даже катастрофического положения российской науки отражена только часть правды. В России существует колоссальная научная традиция и огромная тяга к знаниям, которые сами по себе дорогого стоят. За последние десятилетия возникло мощное русскоговорящее научно-технологическое зарубежье, с помощью которого Россия может поднять экономику, как это сделали Индия и Китай. Кадры, которые могут решить все, у России есть. Только они находятся не только в России, но и за границей. Ну и что из того, что за границей? Это технический вопрос, который можно решить. Значит, пока ещё есть возможности и перспективы в налаживании действенного сотрудничества учёных, вышедших из одной школы и волею судеб проживающих в разных странах.

Наши оппоненты вспоминают прошлые периоды в истории России, когда были люди, которые создали Мечту. Циолковский с его идеей космических полетов, такие энтузиасты, как Цандер или Тихонравов, строящие первые действующие модели ракет. Они доказывают техническую возможность воплощения Мечты. Наконец, венчают дело профессионалы вроде Сергея Королева, строящие космическую промышленность.(не забудем о "шарашках", где творили многие мечтатели, а потом за их спинами стояла вся мощь тоталитарного государства заинтересованного в развитии отдельных и весьма специфических направлений науки и технологии). Речь же идёт сейчас об обеспечении инновационного развития страны по многим направлениям и строить будущее на мечтателях, не имеющих поддержки государства и при отсутствии стройной системы, безрассудно.

Ну а пока с горечью можно констатировать, что в стране практически нет кадров, которые способны эти задачи решить: ученых работоспособного возраста, инженеров и технологов уровня сравнимого с мировым, синих воротничков, способных технологии воплощать в замечательные продукты в соответствии с техзаданием. Мечтать о диверсификации экономики и выходе в технологические лидеры мира в такой стране конечно же тоже можно, но нужно создать для этого необходимые условия, в том числе и по объединению усилий учёных, как в России, так и в зарубежье.

При этом не нужно обязательно требовать от ученых прилагать результаты их разработок к практике - инженер и ученый в принципе профессии разные и только иногда могут пересекаться. Технологиями должны заниматься те, кто видит в этом свое предначертание, свою профессию, вообще говоря, это другие люди (хотя, если кто то сочетает в себе оба дара, всячески поощрять это).

С этической точки зрения учёные, проживающие за рубежом, не хотели глубоко критиковать систему государственного устройства, частью которой и является наука, а технически и не могли полностью охватить все аспекты столь сложной проблемы (тут и серьезные вопросы, связанные с изменением законодательства, от закона о госзакупках до возможности финансировать фундаментальную науку из региональных фондов, есть проблемы сохранения фондов (РФФИ и др.), есть проблемы с меценатами, которые вынуждены платить огромные налоги). Значит только с благодарностью можно принять многие предложения российских коллег, которые по форме выглядят, как критика авторов письма, а по сути являются ценным дополнением к предложениям зарубежных русскоязычных учёных. А старший научный сотрудник ГАИШ им. Штернберга Сергей Повов так и вовсе считает, что "зарубежные коллеги предлагают слишком малые меры, чтобы от этих мер был толк. В то время как власти знают, что самый лучший митинг - митинг по-пикалевски "дайте денег". В итоге, не исключено, как раз денег-то науке власти могут и подбросить, что и произошло при планировании бюджета РАН на 2010 год. Ничего при этом не меняется по существу. Уйдут эти деньги туда, куда и обычно: на гранты с академической "экспертизой" и на "стратегическое планирование" (по Некипелову со товарищи). А сторонники оптимизации расходов на фундаментальную науку в правительстве, посмотрев на результаты этой "экспертизы" и этого "планирования", получат еще одну козырную карту, чтобы больше серьезные деньги ученым точно не выделять. Так, может, лучше бы соотечественники писем не писали, а руководители денег не давали? Нет, не лучше. Хождение по кругу "армия отражает наше общество - нельзя реформировать армию, не реформировав общество", "образование - часть нашего общества, нельзя его реформировать, не меняя ничего в обществе" - это лишь софистические ловушки. Нужно начать лечить больного хоть с какого-то органа. И хорошо бы - с важного. Наука сегодня - это и есть такой жизненно важный орган. Не в России, а везде. В ХХI веке конкуренция идет не столько за ресурсы, сколько за знания. И утрата знаний в отдельной стране есть потеря для мира в целом. Вот почему ученые "оттуда" пишут и будут писать - пока в России еще остается хоть немного ценного знания. Это они не за тех, кто на родине остался, беспокоятся, и уж точно не за себя. Они за здравый смысл борются."

Безусловно мы солидарны с позицией тех российских учёных, которые считают, что спасать науку должны не только власти и, критикуя авторов письма к Президенту и Председателю Правительства РФ считают, что наука должна реформироваться изнутри.

"Помощь государства, о которой говорят авторы письма, - явно недостаточное условие для превращения российской науки в современную и эффективную, считает Сергей Попов, старший научный сотрудник ГАИШ МГУ, член Координационного совета по делам молодежи в научной и образовательной сферах.

"Думать, что все проблемы науки в России будут решены за счет повышенного внимания Кремля и увеличения финансирования - очень наивно", - сказал Попов РИА Новости.

По его мнению, для решения нынешних проблем требуются осознанные усилия самого научного сообщества. "От того, что "избушка" - государство - повернется к науке передом, кое-что изменится, но меняться надо самой науке. Надо или делать разумные изменения изнутри, или при полной неспособности это сделать соглашаться на внешнее реформирование".

Вполне дискуссионно рассмотрение вопроса по созданию благоприятных условий для привлечения капитала при решении задач инновационного преобразования страны. В силу того, что малый и средний бизнес в России пока не в состоянии участвовать в этом процессе, а крупные, олигархические компании решают задачи весьма далёкие от инновации, возможно имеет смысл в некоторой мере творчески осмыслить и приспособить к местным реалиям японскую модель когда крупным компаниям выгодно интегрировать вокруг себя предприятия среднего и малого бизнеса для выполнения заказов по разработке и созданию инновационной продукции.

Авторам письма следовало бы обратиться с призывом к самим ученым России - "чтобы они разобрались со своими внутренними проблемами, обратив внимание на количество бездельников или "мертвых душ" в научных институтах, на низкую эффективность работы, на существование слабых журналов, защиты слабых диссертаций, простои оборудование", заявляет Попов.

Сотрудник Института прикладной математики имени Келдыша Леонид Левкович задался вопросом "Можно ли реализовать эти - очень симпатичные на первый взгляд - предложения отдельно в научной отрасли, а в остальных оставить все, как есть - например, сделать финансовые потоки прозрачными только в науке, оставив их непрозрачными в других местах?".

По его мнению, при таком подходе возникнут "островки счастья за колючей проволокой." "Удивительно, что работающие на Западе ученые предлагают не западную модель развития, а нечто идейно напоминающее советскую модель 30-х - 50-х годов", - говорит Левкович.

Однако, подчеркивает он, письмо написано, несомненно, из лучших побуждений и подкреплено готовностью самим включиться в процесс, поэтому обращение заслуживает самой высокой оценки, и было бы прекрасно, если бы возник рабочий диалог с правительством по этим вопросам.

К такому диалогу и к последующим активным действиям и призывают учёные зарубежья в своём письме-обращении.

Обсудить на форуме
researcher@