.
Национальный информационный центр по науке и инновациям
25 ноября 2008

Высшее образование невысокого качества
Падение качества и видимую деградацию высшего образования в России предопределили, по мнению экспертов, два фактора: слишком много желающих его получить, и слишком мало вузов, готовых измениться, чтобы давать его на качественном уровне.

Марина Муравьёва, STRF.ru

Система высшего образования реформируется не первый год, но результат всё ещё не очевиден. Ректоры ведущих российских вузов считают, что идеологию реформы нужно продумывать заново.

Нужно признать, что в самом вузовском сообществе нет единства в отношении реформы высшего образования, отметил ректор Академии народного хозяйства (АНХ) при Правительстве РФ Владимир Мау, открывая конференцию «Современная модель образования: пути реализации» (Москва, 20—21 ноября), организованную АНХ. Одни осознают, что нынешняя образовательная система нуждается в серьёзной модернизации. Другие опасаются, что реформы окончательно убьют то лучшее, что ещё сохранилось в системе образования с советских времён.

«Среди руководителей вузов действительно есть те, кто надеется избежать преобразований, — согласился ректор Московской школы управления «Сколково» Андрей Волков. — Они сохраняют внутреннюю уверенность в том, что правительство поговорит о реформах и забудет. Но уповать на это не совсем разумно. В мире 150 миллионов студентов, из них 10 миллионов активно перемещаются по зарубежным университетам. Это довольно серьёзная доля, которой уже нельзя пренебречь. Если мы хотим остаться на образовательном рынке, то должны активно включаться в процесс экспорта услуг».

Сегодня на долю России приходится лишь три процента от общего количества иностранных студентов — наш рынок образовательных услуг явно проигрывает аналогичным рынкам других стран, и это очевидный показатель не самого высокого качества образования. Правда, по мнению ректора Академии народного хозяйства, развитию экспорта образовательных услуг в первую очередь препятствует языковой фактор. Действительно, по данным Минобрнауки, на долю англоязычных США и Великобритании приходится 45 процентов от всех учащихся-иностранцев, тогда как вузы Германии и Франции привлекают по девять процентов студентов. Но, помимо языкового барьера, экспорту образовательных услуг препятствуют и другие причины: несопоставимость большинства образовательных программ России с зарубежными аналогами, отсутствие взаимного признания дипломов. Наконец, не последнюю роль играют бытовые проблемы, в том числе неразвитость инфраструктуры.

Тем не менее надежда получить большую долю мирового рынка образовательных услуг есть, и связана она, как ни странно, с мировым финансовым кризисом. «Кризис может оказать двойственное влияние на экспорт образовательных услуг, — считает Владимир Мау. — По стоимости учёба в России будет более конкурентоспособна, соответственно, более привлекательна для иностранцев. Этим шансом надо воспользоваться. Экспорт окажется выгоднее, чем импорт. С другой стороны, станет дороже приглашать в российские вузы иностранных преподавателей, подорожают зарубежные стажировки, вырастет стоимость повышения квалификации. Могут возникнуть серьёзные проблемы и с заграничными филиалами российских вузов (их 37). Без государственной поддержки им вряд ли удастся полноценно существовать».

Андрей Волков: «В мире 150 миллионов студентов, из них 10 миллионов активно перемещаются по зарубежным университетам. Это довольно серьёзный процент, которым уже нельзя пренебречь. Если Россия хочет остаться на образовательном рынке, то должна активно включаться в процесс экспорта услуг»

Ректор ГУ-ВШЭ Ярослав Кузьминов: «Я считаю неэффективным подход, при котором вузам предоставляют инвестиции, но одновременно не повышают зарплату преподавателей. Примером тому служит нацпроект “Образование”. Бессмысленно надеяться, что только благодаря оборудованию университеты выйдут на новый уровень развития»

Крайняя бедность вузов и жёсткая дискриминация в зарплатах

Вопрос о повышении конкурентоспособности российского образования стал ключевым на конференции, об этом говорили практически все её участники. Ректор Государственного университета — Высшей школы экономики (ГУ-ВШЭ) Ярослав Кузьминов привёл несколько факторов, сдерживающих рост конкурентоспособности.

Во-первых, к ним можно отнести «короткую» школу. Вузам приходится компенсировать то, что недодаёт школа (по иностранным языкам, экономике и другим дисциплинам). Изменить эту систему можно, перейдя, например, на 12—13-летку, но это довольно рискованно: потребуется гораздо больше ресурсов для перестройки школы и наполнения её компетентными кадрами.

Ещё одно ограничение — тотальный спрос на высшее образование: судя по данным опроса, проведённого «Вышкой», более 50 процентов молодых людей намерены получить высшее образование, причём 30 процентов из них предпочли бы учиться в плохом вузе, нежели в хорошем техникуме.

К сдерживающим факторам ректор ГУ-ВШЭ относит и крайнюю бедность системы высшего образования. Расходы на «образование» студента в России в среднем всего на 20—30 процентов больше, чем на обучение школьника, тогда как в развитых странах разница составляет три-четыре раза. В развитых странах 20—30 процентов «студенческого» образовательного бюджета идёт на исследования, а в России — менее пяти процентов.

«Я считаю неэффективным подход, при котором вузам предоставляют инвестиции, но одновременно не повышают зарплату преподавателей, — сказал Ярослав Кузьминов. — Примером тому служит нацпроект “Образование”. Бессмысленно надеяться, что только лишь закупки нового оборудования позволят университетам выйти на новый уровень развития. Уже известно, как вузы распоряжаются приобретённой техникой (дорогостоящей!) — сдают её в аренду. В отношении оборудования они скорее ориентированы на дополнительный заработок, нежели на проведение исследований».

Владимир Мау: «Мировой финансовый кризис может оказать двойственное влияние на экспорт образовательных услуг. По стоимости учёба в России будет конкурентоспособна, соответственно, привлекательна для иностранцев. Этим шансом надо воспользоваться. Экспорт окажется выгоднее, чем импорт. С другой стороны, станет дороже приглашать в российские вузы иностранных преподавателей»

По данным Высшей школы экономики, в лучшем случае 16 процентов преподавателей занимаются в вузах исследованиями, поэтому повышать зарплату всем поголовно — означает тратить деньги впустую, убеждён ректор ГУ-ВШЭ. Специалисты, которые встроены в международное академическое сообщество, занимаются научной работой, вовлекают в неё студентов, должны получать вдвое—впятеро больше, чем их коллеги, которые не ведут подобную работу. Это обеспечит жёсткую селекцию преподавателей, соответственно, повысит и качество образования. Напротив, уравниловка в зарплатах будет способствовать закреплению в вузах наиболее консервативных её сотрудников. Уже сейчас молодым специалистам крайне сложно устроиться на кафедру: примерно в половине случаев их отвергает сложившаяся преподавательская среда.

Как российские вузы складываются в матрёшку

Необходимо усиливать исследовательскую составляющую университетов, сошлись во мнении участники конференции, следуя логике руководства страны, решившего создать сеть национальных исследовательских университетов, которые получат господдержку.

Удельное финансирование на одного студента только на 20-30 процентов превышает финансирование в сфере общего и начального профобразования. В западных вузах эти показатели выше в три-четыре раза, причём 20-30 процентов этого бюджета идёт на исследования. В России расходы на эту статью составляют менее пяти процентов

При отборе университетов, претендующих на статус «исследовательских», необходимо учитывать, как минимум, четыре критерия, считают эксперты Высшей школы экономики:

  • удельный объём научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ на одного преподавателя;
  • размер собственных средств вуза, направляемых на исследования;
  • масштаб международных программ;
  • обеспечение модели непрерывного образования.

Для тех вузов, которые сейчас будут создаваться или осуществлять комплексную модернизацию, принципиально важно решить вопрос о позиционировании, считает ректор «Сколково» Андрей Волков. В связи с этим необходимо определиться с двумя параметрами — выбрать масштаб и тип образовательного учреждения. По масштабу вуз может претендовать на международное влияние, региональное или локальное. Его тип определяется той ролью, которую он считает для себя важнейшей, — предприятие по обучению (в мировой системе образования таких вузов 95 процентов), производитель знаний (исследовательские университеты), игрок на инновационном рынке (по примеру Стэнфорда и Массачусетского технологического института).

«Систему профобразования я представляю в виде матрёшки: базовые вузы (трансляция знаний), исследовательские (порождение знаний) и инновационные (продажа, продвижение знаний), — говорит Андрей Волков. — Последние — самый крупный вызов системе образования, наиболее амбициозная для университета цель и ведущая в мире тенденция. Исследования — обязательный компонент деятельности инновационных вузов, но недостаточный».

Сориентировавшись с масштабом и типом, нужно решить вопрос с набором программ бакалавриата и магистратуры. Не менее половины учащихся должно приходиться на магистратуру. Важно определиться и с контингентом учащихся, считает ректор «Сколково»: подавляющее большинство руководителей вузов придерживается позиции: чем больше студентов, тем лучше, поскольку это «платёжеспособная база». Но очевидно, что для исследовательского университета такая ситуация неприемлема, поэтому на входе должен быть поставлен фильтр, который позволит отбирать лучших.

Ректор ГУ-ВШЭ Ярослав Кузьминов убеждён, что в исследовательских университетах как минимум половину контингента должны составлять победители олимпиад. И до 20 процентов — иностранные студенты, получающие на обучение стипендии РФ (не надо забывать, что цель таких вузов — концентрация талантов). А в магистратуре половину мест нужно отводить выпускникам других вузов, отбор которых осуществляется через олимпиады и конкурсы научных работ.

Ярослав Кузьминов: «Только 16 процентов преподавателей занимаются в вузах исследованиями (и это в лучшем случае). Так что повысить зарплату всем поголовно означает потратить деньги впустую. Специалисты, которые встроены в международное академическое сообщество, ведут научную работу, вовлекают в неё студентов, должны получать вдвое—впятеро больше своих коллег»

России не нужны разработчики технологий?


Данные в долях от мирового рынка экспорта образовательных услуг

В ходе обсуждения стратегии создания исследовательских университетов весьма неожиданную и во многом спорную точку зрения высказал ректор Московского института стали и сплавов (МИСиС) Дмитрий Ливанов.

«Перед нами стоит задача изменить содержание технического образования, — заявил он. — Готовить надо не разработчиков технологий, а специалистов, которые могут адаптировать заимствованные технологии».

Этот вывод ректор МИСиС сделал после обстоятельного доклада о технологическом развитии: по использованию новых технологий в большинстве отраслей Россия уступает не только развитым, но и развивающимся странам, поэтому вопрос о том, нужно ли продолжать разрабатывать собственные технологии или делать ставку на заимствование и адаптацию, далеко не праздный. По мнению Дмитрия Ливанова, приоритетен второй вариант: на глобальном рынке нет конкурентоспособных предложений со стороны российских поставщиков инноваций. Для России характерным становится профиль импортёра технологий. С каждым годом эта тенденция будет усиливаться. До кризиса российские компании тратили десятки миллиардов долларов в год на приобретение технологий, лицензий и т.д.

«На мой взгляд, Россия уже утратила статус мировой научной державы, — подчеркнул Дмитрий Ливанов. — Об этом можно судить хотя бы по общему объёму публикаций: Россия уступает Китаю. Советская технологическая база исчерпана. Созданный тогда задел в максимальной степени использован. Российская наука находится в глубокой деградации. Российская промышленность демонстрирует низкую инновационную активность. Это показывают и статические данные, и соцопросы. Уровень инвестиций в новые технологии крайне низок. Но даже этот низкий спрос наши инновационные компании могут удовлетворить только наполовину».

Задача масштабной технологической модернизации может быть решена только за счёт заимствования и адаптации существующих технологий, убеждён Дмитрий Ливанов. При этом надо понимать, что в силу низкой технологической культуры, адаптированы могут быть далеко не самые передовые технологии. Так что если говорить о тактике заимствования, то адаптировать надо те технологии, которые могут быть освоены максимально быстро. В связи с этим, по его мнению, важно готовить специалистов, которые способны работать с заимствованными технологиями. Система профобразования никогда не решала такие задачи. Поэтому сейчас важно акцентировать на них внимание. Кроме того, по словам Дмитрия Ливанова, студентов надо учить современным технологиям, а не тем, что используются в России. Наконец, тесными партнёрами вузов должны стать российская научная и технологическая диаспора.

Хотя участники конференции согласились с основными тезисами ректора МИСиС, но возник закономерный вопрос: как с задачей подготовки адаптаторов технологий вяжется идея создания на базе Московского института стали и сплавов исследовательского университета. Скорее, эта задача подходит массовым вузам, ориентированным только на трансляцию знаний. Дмитрий Ливанов согласился с этим тезисом, признавшись, что сознательно заострил ситуацию. «Уже и сейчас есть примеры успешного использования российских технологий, — признал он. — Но эти примеры неспособны в целом оказать влияние на экономику. Они лишь точечно воздействуют. То же самое можно сказать и об исследовательских университетах. Их будет не так много, чтобы оказать значительное влияние на уровень современного технического образования. Вузы-лидеры работают не столько на российскую экономику, сколько на глобальный рынок инноваций. В этом смысле я считаю важным, чтобы наши технические вузы включались в кооперацию с глобальными технологическими лидерами».

В ближайшие годы российские компании не смогут серьёзно участвовать в длинных образовательных программах, считает ректор МИСиС. Акцент будет смещён в сторону коротких интенсивных программ. Насколько система технического образования будет готова работать в новых условиях, настолько она и сохранит связь с российским бизнесом, убеждён Дмитрий Ливанов.

Ярослав Кузьминов: «Средняя размерность вузов и филиалов — 2,5 тысячи студентов. Это недееспособные учебные заведения. Их необходимо укрупнять. Но укрупнение должно проходить до определённого уровня: нельзя подавлять конкуренцию на локальных рынках. В России низкая мобильность студентов. Если оставить один вуз в регионе, то будут уничтожены все попытки повысить качество образовательной системы»

Объединять и усиливать

Исследовательские университеты должны выбиться в мировые лидеры. По мнению экспертов, амбициозной цели удастся достичь лет через 10-15. Для начала придётся обеспечить три фактора конкурентоспособности: концентрацию талантов, ресурсное обеспечение и эффективную систему управления.

Но что ожидает базовые вузы?

«Не думаю, что от всех университетов надо требовать мощной исследовательской деятельности, — сказал научный руководитель Института развития образования ГУ-ВШЭ Исак Фрумин. — Надо признать, что огромная доля университетов решает вопросы массового образования. Они действуют на локальных рынках, и не надо от них требовать выходить на глобальные. У них другая задача. Достаточно того, чтобы они предоставляли качественное высшее образование».

Вопрос качества образования требует «очистки» образовательного рынка, считают эксперты. Но делать это нужно по понятным для общества и студентов критериям. Важное направление — объединение вузов, их укрупнение. В последний год этот вопрос стал одним из ключевых. Нужно ли укрупнять вузы? Для ректора ГУ-ВШЭ ответ однозначный: «Да». «Средняя размерность вузов и филиалов — 2,5 тысячи студентов, — говорит Ярослав Кузьминов. — Как писал Антон Чехов, этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Это недееспособные вузы. Соответственно, необходимо их укрупнять. Для университета нормальная размерность — 20 тысяч человек. Но укрупнение должно проходить до определённого уровня: нельзя подавлять конкуренцию на локальных рынках. В России низкая мобильность студентов. Если оставить один вуз в регионе, то убьём все попытки повысить качество образовательной системы».

Обсудить на форуме
researcher@