.
Национальный информационный центр по науке и инновациям
4 сентября 2007

Как делают науку в Японии
Твёрдая нацеленность на коммерческую эффективность научных исследований, умение привлечь к сотрудничеству наиболее талантливых и перспективных учёных и объективность при оценке их труда вывели корпорацию RIKEN в число ведущих в Японии исследовательских центров. О том, как устроена RIKEN, рассказывает сотрудник корпорации Алексей Семьянов

Иван Стерлигов

Алексей Семьянов занимается исследованиями мозга. Закончив Нижегородский и Пущинский университеты, он несколько лет проработал в Институте теоретической и экспериментальной биофизики РАН, затем перешёл в Институт нейрологии Университетского колледжа Лондона. Последние три года он возглавляет лабораторию электрофизиологии и оптического имиджинга Института Мозга RIKEN. Алексей также является профессором Нижегородского университета, где вместе с Виктором Казанцевым создаёт уникальную «зеркальную лабораторию», аналогичную его лаборатории в Японии.

Три кита японской науки

Как и в большинстве стран мира, наука в Японии делается в университетах. Но не только в них.

При всех крупных университетах страны существуют научные лаборатории, которые ведут исследования на средства, получаемые преимущественно в виде грантов. Ведущие сотрудники этих лабораторий обязательно преподают в университетах, а студенты имеют возможность участвовать в исследовательских проектах.

Второй тип научных организаций — отделы НИОКР частных компаний. Крупные корпорации — Honda, Toyota, Mitsubishi, Hitachi — уделяют значительное внимание научным исследованиям, позволяющим создавать новые технологии и продукты. Например, Honda участвует в разработке нового поколения гуманоидных роботов и проводит исследования по созданию нейрокомпьютеров. В корпорациях, конечно, наука прикладная, но и она опирается на фундаментальные исследования, поэтому корпорации либо прямо финансируют научные лаборатории, либо выделяют специальные гранты на конкурсной основе учёным, работающим в университетах или в независимых научных организациях — это третий тип учреждений, где ведутся масштабные научные исследования.

Прошлое и настоящее Rikagaku Kenkyusho
RIKEN (www.riken.jp от японского Rikagaku Kenkyusho — «Институт физико-химических исследований») был создан в 1917 году как частный научный институт, финансируемый промышленностью, правительством и императором. С момента создания RIKEN его научные разработки активно внедрялись в промышленность. Так, именно здесь в 1922 году...
Я как раз работаю в такой независимой научной организации — Институте Мозга корпорации RIKEN.

Институт Мозга был создан в структуре RIKEN десять лет назад. Постепенно он разросся, сейчас в его структуре насчитывается 51 лаборатория. Ежегодный бюджет, составляет 9 миллиардов йен (2 миллиарда рублей), что довольно много даже для Японии.

С самого начала институт был нацелен на активную интеграцию в международную научную среду. Всю научную документацию было решено вести на английском языке, для организации лабораторий были приглашены ведущие мировые эксперты, около 20% сотрудников института — выходцы из других стран.

Институт ведёт исследования в широком диапазоне нейронаук, отделы сгруппированы по четырём темам: исследование мозга (базовых механизмов его функционирования), защита мозга (исследования заболеваний мозга), создание мозга (нейрокомпьютерные программы) и развитие мозга (в основном изучается возрастная эволюция мозга).

Партнёрство с университетами

Исторически система RIKEN развивалась независимо от университетской, поэтому исходно в Институте Мозга RIKEN образовательных программ не было и даже сотрудники лабораторий должны были иметь научную степень PhD, примерно соответствующую нашей степени кандидата наук. Официально приглашать работать студентов или аспирантов руководители лабораторий не могли. Таким образом, обязанности были разделены — университеты занимались образованием и делали науку на гранты, а Институты RIKEN получали хорошее базовое финансирование исключительно для научных исследований.

Сейчас ситуация меняется. Институт налаживает сотрудничество с ведущими университетами — как японскими, так и зарубежными. В своей области Институт Мозга RIKEN — один из лучших в мире, поэтому и соглашения подписываются с университетами уровня Гарварда, Университетского колледжа Лондона, Массачусетского технологического института, Калифорнийского университета, шведского Каролинска института и т.д.

Кстати, в России договор о намерениях был подписан только с Нижегородским университетом и Институтом прикладной физики РАН.

Отбор исследователей

Исследовательские кадры в Институт Мозга отбираются на конкурсной основе. Причём система отбора действует в отношении как руководителей научных групп, так и рядовых сотрудников.

Конкурс для руководителей новых лабораторий проводится следующим образом: выбирается направление, которое необходимо развивать, после чего в ведущих научных журналах, в электронных СМИ, на web-сайте института и т.д. публикуется объявление, в котором чётко указывается срок, когда заинтересованные люди могут подать заявку. Однажды такое объявление увидел и я, и решил поучаствовать в конкурсе.

Как правило, на одну позицию приходит несколько десятков заявок, после предварительного отбора этот список сокращается. Критерии отбора предельно объективные: весомые публикации, научная степень, опыт. Кандидаты также должны представить план исследований и перечень необходимого им оборудования.

Отобранные кандидаты приглашаются на интервью — они должны приехать в Японию и рассказать о своей работе в форме публичной лекции. Каждый претендент проходит собеседование с «поисковым комитетом», который состоит из заведующих лабораториями и отделами института. Члены поискового комитета пытаются понять, насколько тот или иной кандидат соответствует предлагаемой позиции. Собеседование является ключевым моментом, именно в ходе собеседования отбирается победитель или выносится решение о продлении конкурса. Отбор новых заведующих лабораториями проводится самим институтом.

В отношении рядовых научных сотрудников — постдоков, студентов и аспирантов, отбор не столь строгий, но, тем не менее, он тоже проводится, главным образом, на уровне заведующих лабораториями. Подробно останавливаться на его процедуре не буду, скажу лишь, что в плане научной карьеры работающие в Институте Мозга студенты или аспиранты имеют довольно существенный бонус — по результатам своих исследований они могут получать степени в тех вузах, где учатся. У меня в лаборатории сейчас три аспиранта: один из Нижегородского университета, двое из Университетского колледжа Лондона. Таким образом, прежде чем начать работу в моей лаборатории, будущие аспиранты должны выбирать университет, в котором они официально получат научную степень.

Оценка работы лабораторий

Оценка научной деятельности той или иной лаборатории, а точнее отдела Института Мозга RIKEN, проводится каждые пять лет. Для этого создают «рецензионную комиссию», в которую приглашают иностранных экспертов, специалистов в области исследований каждой лаборатории.

Рекомендации «рецензионной комиссии» бывают весьма жёсткими, на их основании может быть принято решение о закрытии той или иной лаборатории. По правилам института, каждой лаборатории отводится на исследования два пятилетних цикла, через 10 лет она должна, по сути, закончить свою работуВ этом году оценивалась работа отдела, к которому относится моё подразделение. В нашем отделе 10 лабораторий, для их экспертизы были приглашены 12 ведущих мировых учёных. Из числа экспертов были назначены по два ответственных за детальную рецензию работы каждой лаборатории, хотя каждый эксперт оценивал, в той или иной степени, все лаборатории отдела. Первый этап оценки проводился заочно: рецензентам заранее рассылались письменные отчёты лабораторий, рецензенты готовили свои отзывы. Потом все члены комиссии приезжали в институт, где выслушивали устные доклады о проделанной работе от руководителей лабораторий и наблюдали за ходом самих исследований. По результатам готовились рекомендации для всего отдела и для каждой лаборатории в отдельности.

Рекомендации «рецензионной комиссии» бывают весьма жёсткими, на их основании может быть принято решение о закрытии той или иной лаборатории. По правилам института, каждой лаборатории отводится на исследования два пятилетних цикла, через 10 лет она должна, по сути, закончить свою работу. Как это будет происходить в реальности, пока не ясно. В этом году самому институту исполнилось 10 лет, а многие лаборатории работают не с первого года его создания.

Вместо ПРНД

В Институте Мозга существует и система индивидуальной отчётности научных сотрудников. По правилам, любой сотрудник (за исключением руководителей и сотрудников администрации) может работать в институте максимум пять лет, причем контракт продлевается ежегодно по согласованию с руководителем лаборатории.

...руководителям лабораторий рекомендовано предлагать сотрудникам изменение оплаты труда в зависимости от результатов их работы. Зарплата может быть не только повышена, но и пониженаСистемы оценки результативности, похожей на введённые в РАН «Показатели результативности научной деятельности», то есть прямо влияющей на зарплату, в нашем институте нет. Однако руководителям рекомендовано предлагать сотрудникам изменение оплаты труда в зависимости от результатов их работы. Среди критериев оценки главными являются число публикаций и патентов, а также выполнение плана, который согласуется в начале года.

Предложения работникам об изменении уровня зарплаты могут быть сделаны раз в год, при продлении контрактов. В конце года я, как руководитель, обязан провести собеседование с каждым своим сотрудником, и по итогам беседы оценить его работу по определённой шкале, а затем по суммарному баллу и по договорённости с сотрудником дать администрации предложение о корректировке уровня зарплаты — она может быть повышена, понижена или остаться на прежнем уровне.

Надо сказать, что японская практика снижения зарплаты уникальна. В Великобритании, где я прежде работал, зарплаты сотрудников пересматривались только в сторону повышения: здесь сильны позиции профсоюзов, которые стараются добыть больше денег для университетских сотрудников и, кроме того, с каждым годом научный сотрудник «взбирается» вверх по тарифной сетке, в результате зарплата растет, как правило, быстрее цен. Но в Японии до последнего времени инфляции не было, а был период дефляции, что и позволяло использовать практику понижения зарплат. На 2007 год журнал The Economist предсказал в Японии инфляцию на уровне 1,3%. Если потребительские цены действительно начнут расти, вероятно, возникнет необходимость пересмотреть систему оплаты труда.

Важно отметить, что изменения в оплате труда предлагаются с согласия сотрудника. Пока мне не приходилось снижать заработную плату, и я сомневаюсь, что найдётся кто-то, кто легко согласится на это. Хотя альтернативой может стать изменение условий труда или даже отказ от продления контракта.

Смена поколений: разные проблемы и общие традиции

Известно, что создателями японского экономического чуда были, прежде всего, представители послевоенного поколения, дети «бэби-бума». Сейчас эти люди приближаются к пенсионному возрасту или уже выходят на пенсию. Надо отметить, что пенсия в Японии значительно ниже заработной платы, что не всегда стимулирует людей к завершению карьеры, если у них не сделано достаточно накоплений (а накопления японцы делают всю жизнь, чтобы жить на них после выхода на пенсию). Традиционная иерархическая система сдерживает карьерный рост, и японское правительство реформирует ее, пытаясь добиться большей эффективностиПоэтому в университетах Японии были приняты жёсткие правила в отношении возрастного ценза учёных, например, профессор по достижении определённого возраста более не может занимать эту должность. Хотя в независимых исследовательских центрах, включая RIKEN, это правило соблюдается менее строго, что позволяет именитым профессорам из университетов продолжать работать и после наступления пенсионного возраста.

Возрастной ценз введен с тем, чтобы предоставить лучшие карьерные перспективы для талантливой молодежи. Дело в том, что процесс утечки мозгов из Японии не связан с недостатком финансирования или экономической миграцией. Как правило, дело в том, что за границей (например, в США), молодые японцы могут сделать более быструю карьеру в науке, чем в японском университете. Традиционная иерархическая система сдерживает карьерный рост, и японское правительство реформирует ее, пытаясь добиться большей эффективности.

Эти реформы включают также и программу, стимулирующую возвращение соотечественников из-за границы, я писал об этом в статье о «зеркальных» лабораториях. Успеху этой программы может способствовать, как ни удивительно, другая японская традиция, которая мне очень нравится. В японских семьях принято, что дети должны заботиться о своих родителях, старший сын должен вернуться к ним, когда они становятся пожилыми. Я знаю ряд примеров, когда родители дают детям хорошее образование, дети уезжают из Японии, живут в Соединенных Штатах или Европе, а когда отцу или матери требуется помощь, возвращаются назад.

Коммерциализация научных разработок

Недавно в одном интервью в прессе мы обнаружили упоминание о грантах на создание в России новых научных групп. Хотели было подать заявку на этот грант, но оказалось, что конкурс уже завершен… Сразу скажу, что в Институте Мозга RIKEN такая ситуация невозможна. RIKEN сама всегда была нацелена на активный трансфер технологий и поощряет участие своих сотрудников в этом процессе.

По правилам корпорации RIKEN, ее научные сотрудники могут работать в некоммерческих организациях, например, в должности университетских профессоров, и даже (до 50 дней в году) работать в коммерческом секторе, например, в качестве консультантов, могут получать прибыль от собственных исследований в какой-либо иной компании.

Говоря о коммерциализации научных разработок, стоит упомянуть, что в Японии предлагается множество коммерческих грантов, причем значительная часть предложений исходит от частных компаний и фондов. Японское экономическое чудо в немалой степени базировалось на высокой технологичности производства, и своё будущее местные бизнесмены также связывают с развитием науки. RIKEN всегда была нацелена на активный трансфер технологий и поощряет участие своих сотрудников в этом процессеКрупные компании нередко поддерживают целые институты и создают научные центры. Компании поменьше могут предложить совсем небольшой грант, скажем, от 5 миллионов йен (чуть больше миллиона рублей) на 5 проектов, это достаточно распространенная практика. Надо учитывать, что частные гранты не абстрактные, они выдаются, как правило, под конкретные исследования — изучение, скажем, препаратов против того или иного заболевания, исследование вредителей злаковых, разработку новых материалов в авиастроении и т.д.

Однако самостоятельно искать информацию по грантам мне не приходится — у в Институте Мозга этим занимается специальная служба, причем с типичной для японцев организованностью: каждый день секретарь приносит мне пачку информационных листков, рассылаются сообщения по электронной почте, собирается база данных на внутреннем сайте института.

Центр стратегий интеллектуальной собственности , созданный при RIKEN, занимается патентованием разработок и связями с индустрией. Этот же Центр поддерживает учёных при создании ими собственных стартапов для внедрения научных разработок в индустрию. Права на интеллектуальную собственность закрепляются при этом за RIKEN, ученые получают лишь небольшую премию за изобретения, но их привлекает возможность открыть свою компанию и заниматься коммерциализацией своего изобретения вместе с RIKEN. Авторы некоторых разработок, созданных в RIKEN, ученые, стали теперь бизнесменами и занимаются продажами своих технологий.

Опыт RIKEN признан очень удачным в самой Японии. Как пишет Nature, он лёг в основу новой научной стратегии страны, целью которой является б`ольшая открытость науки и привлечение наиболее талантливых учёных в создаваемые сейчас исследовательские центры мирового уровня. Японцы хорошо понимают, что талантливые учёные — большая редкость в пересчёте на общую популяцию населения любой страны, ресурс, который дороже нефти и газа.

Записал обозреватель OPEC.ru Иван Стерлигов, специально для STRF.ru

Обсудить на форуме
researcher@