.
опек.ru
04 мая 2007

Естественные монополии
Виктор Данилов-Данильян: Первое – зарплата, второе – перспектива, третье – жилье. Вот три слагаемых молодежной политики в науке

Виктор Иванович, сейчас государством выбраны приоритеты развития – нанотехнологии, биотехнологии, энергетика, наукоемкие производства и т.д. Но при этом остается проблема мозгов. С одной стороны, мозги,таланты, ученые в России есть. Но с другой стороны, те научные работники, которые сейчас в строю, в большинстве своем довольно пожилые люди. Молодежь либо уходит из науки в бизнес, либо предпочитает уезжать за рубеж. Есть проблема привлечения молодых ученых в российскую науку. При этом понятно, что простым повышением зарплат проблему не решить, нужен комплекс мер. С Вашей точки зрения, каким образом этого можно добиться?

Конечно, для этого нужен комплекс мер. Но первое – это увеличение зарплаты, потому что как только социально активный, способный, с живым умом молодой человек узнает, какая зарплата его ожидает в научно-исследовательском академическом институте, он тут же поворачивается к нему спиной. Первая мера – это зарплата. А во-вторых, должна быть перспектива. А для этого должна быть государственная поддержка научной деятельности, как таковой, в принципе. Поддержка нормальных жилищных условий, в том числе. А какая поддержка, когда с этим реформированием …

Мы в институте подводим итоги, подсчет этих самых баллов ПРНД, и вы знаете, к каким выводам мы приходим? Собственно говоря, это ни для кого не неожиданность, это было совершенно ясно – больше всего набирают их люди не творческие, но активные, те, кто катается по конференциям, потому что голова у них плохо работает, они не креативные люди. Они занимаются не наукой, а научной деятельностью, точнее – околонаучной деятельностью, и они набирают самое большое количество баллов, потому что они занимаются научным туризмом, везде получат галочки, занимаются больше оформлением, чем порождением, чем генерацией идей. А генераторы оказываются во втором эшелоне – не в третьем, не в четвертом, но во втором.

И само собой, если так будет дальше, то не пойдут талантливые ребята к нам. Надо заканчивать с этим подсчетом баллов, с этой глупостью. А что касается вашей надежды, что эти направления выбраны правильно, то я, например, этого мнения не придерживаюсь. Я считаю, что они выбраны случайным образом, что никто всерьез не анализировал направления, что никто всерьез не связывал направления разработок в области хай-тек с ресурсной обеспеченностью РФ, без которой нельзя выстроить долгосрочную стратегию. На наши ресурсы, которые у нас есть, будет спрос, а если не будет, то его нужно создать, отрывать эту деятельность в области хай-тек от объективных природных возможностей РФ – это глубочайшая ошибка. А сейчас этот отрыв произошел. У нас одни думают о том, как им хай-тек заниматься, а другие занимаются эксплуатацией природных ресурсов. У нас когда-то в начале девяностых был в ходу совершенно правильный слоган - вертикально интегрированные структуры. Для того, чтобы государство могло нормально выстроить экономику, нужно заниматься вертикально интегрированными структурами. На самой верхотуре этих вертикально интегрированных структур должна находиться наука, фундаментальная и отраслевая, и фундаментальная должна быть ориентирована на потребности отраслевой науки. Эта постановка вопроса уже давным-давно забыта, хотя все крупнейшие компании всего мира живут именно так. А у нас об этом поболтали – поболтали, и забыли.

То есть, вы хотите сказать, что, допустим, у таких корпораций, как Nokia, основой является некая лаборатория, занимающаяся фундаментальными исследованиями?

Само собой разумеется, тесно связанная с разработчиками стратегии компании. Но это всего лишь компании. А если говорить о государстве, то государство должно думать о том, какие компании поддерживать, какие надо создать, если они отсутствуют. Оно должно думать о перспективах всего природно-ресурсного потенциала России. А у нас об этом никто не думает. Зато нанотехнологиями решили заниматься. Замечательно! Но нанотехнологии можно применять в огромном количестве отраслей и областей. А где мы их собираемся применять, кто-нибудь подумал, где конкретно? По всему фронту работать с нанотехнологиями у нас не получится, у нас для этого нет достаточной экономической мощи, мы не такая экономически сильная страна. На нашу долю приходятся копейки мирового валового продукта.

На этот вопрос – в каких направлениях мы будем применять нанотехнологии – ученые и должны ответить.

Ученые не привыкли отвечать на такие вопросы, я имею в виду – ученые-разработчики, те, кто будет разрабатывать нанотехнологии, те, кто будут разрабатывать фундаментальную науку, связанную с нанотехнологиями, не будут отвечать на этот вопрос. Они своей отраслью занимаются, они не стратеги общеэкономических и социальных проблем, они достаточно узкие специалисты. А у нас получается так, что экономикой управляют люди, которые не являются специалистами вообще ни в чем, просто ни в чем. От ученых-естественников ждут решения глобальных экономических и социальных проблем, от ученых, специализирующихся совсем не на этом, а, например, на технологиях, не важно, на каких. Это, к сожалению, у нас пока не выстраивается в единую систему, у нас в стране просто нет единого мозгового центра, который бы генерировал идею о том, как страной нужно управлять, куда она должна идти, в чем состоит ее функция и миссия в мире. У нас совершенно не думают об этом, у нас живут как коровы – тем, что отрыгнули из давно проглоченного, да и то, почему-то отрыгивают не лучшее.

Возвращаясь к молодым ученым. Система баллов сейчас совершенно не дает никакой возможности стимулировать молодых. Если к вам в институт пришел молодой, у него нет этих последних двух лет, он их в вузе провел, ему не за что начислять баллы, он оказывается не замыкающим, а замыкающим с большим отрывом. Мы уже у себя в институте думаем, изощряемся – а что можно в этих дурацких условиях сделать для того, чтобы молодые не чувствовали себя пятым сортом? И для этого приходится, хочешь ты или нет, ломать эту структуру, против нее идти, потому что она, если строго следовать всей этой белиберде, которая там написана, не дает таких возможностей.

А уже научились ломать эту структуру?

К сожалению, еще не очень. Но научимся. А куда деваться, если жизнь заставляет. А самое главное – я надеюсь, что в Академии наук сидят не последние дураки, и что на это будут смотреть сквозь пальцы.

В одном из комментариев выговорили, что после повышения зарплат ученым жить стало чуть полегче.

Да, безусловно.

И у молодежи тоже появился определенный стимул приходить в науку?

Нет, эта прибавка не дает возможности перепрыгнуть через тот барьер, который останавливает молодых. Она ощутима для тех, кто тут работает, у них прибавилось. Но это еще не тот уровень, который может быть привлекателен для тех, кто не работал в науке. Для тех, кто работает в науке по несколько десятилетий это становится главным в жизни, так что та прибавка, которую дали, она составляет 20%, в тех институтах, где дело получше поставлено, может быть, побольше, она очень ощутима для этих людей. Но это все еще не та высота, которую хотят взять молодые.

А каков уровень зарплат сейчас?

Разброс довольно большой. Люди, которые участвуют в хоздоговорах, делают госзаказы, которые участвуют в программах своего отделения в Академии или в программах президиума, они получают больше, чем те, кто сидит на чистом бюджетном финансировании. Разница между теми и другими может составлять до трех раз, и даже до четырех, а может быть, и до пяти, вполне возможно. Одни зарабатывают порядка 10 тысяч., а другие – порядка 50.

А молодой специалист, который приходит в ваш институт …

Приходит на 3 тыс., и даже менее того, мы ему натянем до трех, но на такие цифры приходится его ориентировать, на большее – никак.

А в Вашем институте молодых много?

У нас есть примерно 25 аспирантов на 261 человек штатной численности всего, и научных, и не научных, и чистых и нечистых. И все аспиранты молодые, можно и еще насчитать молодых порядка 40-50 человек. Это до 35 лет. Но совершенно провален средний уровень, мы просто выкладываемся, зазываем молодых, но возрастной средний уровень провален, от 35 до 50 лет почти нет людей, перспективных – просто единицы в этом интервале. А для того, чтобы было гармоничное развитие, нужны все, и примерно в равных долях. А как же иначе?

Обсудить на форуме
researcher@