.
Национальный информационный центр по науке и инновациям
24 ноября 2006

Валентина Маркусова: Новые наукометрические данные по России и другим странам

СПРАВКА: Валентина Александровна Маркусова – д.п.н., заведующая Отделением научно-информационного обслуживания РАН и регионов России ВИНИТИ РАН

Сегодня, когда все чаще заходит речь о повышении эффективности российской науки, особое внимание привлекают количественные методы оценки уровня труда ученых. Общепринятыми показателями оценки являются количество публикаций, импакт-факторы журналов, в которых опубликованы статьи, и уровень цитирования научных статей. Библиометрические данные позволяют анализировать по множеству параметров процессов, происходящих в науке в целом и отдельных ее направлениях, получая необходимую информацию для совершенствования и «настройки» государственной политики в этой области. Нами в ВИНИТИ были получены важные данные, на основании которых можно судить об эффективности государственной научной политики в ряде стран, в том числе и России, сопоставлены структуры стран Большой восьмерки и Китая.

Приводимая ниже статистика основана на исследовании десятилетнего потока публикаций со всего мира из базы данных Essential Science Indicators (ESI) – Важнейшие показатели науки, которые основаны на статистике, полученной при подготовке БД Science Citation Index (SCI) Expanded и Social SCI Expanded. БД ESI пополняется каждые три месяца и пересчитывается на десятилетний период.

За десятилетний период Россия по количеству публикаций опустилась с 7 на 9 место в мире, по цитируемости – с 15 на 18. В то же время Китай за последние годы потеснил не только Россию, но и Италию, Францию, возможно, на следующий год потеснит и Японию. Китай движется вперед семимильными шагами, и, хотя в SCI учитывается 107 российских журналов и лишь 75 китайских, китайские журналы публикуют гораздо больше статей, которые, кроме того, заметно превосходят наши по объему.

Количественная система оценок с конца 90-х годов активно используется Национальным фондом по естественным наукам КНР при проведении реформ науки и техники. Ввиду ярко выраженной тенденции к охвату в БД SCI преимущественно англоязычной литературы, Китай с 1998 года создал свою национальную базу данных, в которую они включают все китайские публикации и параллельно ведут учет по БД SCI. Эта система оценок широко используется также и для мониторинга развития фундаментальной науки.

Данные SCI для России требуют пояснения. Так, в своем программном выступлении министр А.Фурсенко выразил озабоченность по поводу падения количества российских статей. Это правда, число статей падает. Но падение количества статей в базе связано не с тем, что мы стали меньше публиковать, просто SCI постепенно переходит на обработку англоязычных версий. А если они переходят на обработку английской версии, то за один год данные по импакт-факторам автоматически выпадают, и в 2006 году тут должно быть еще снижение.

Однако при снижении на 2% общего количества публикаций цитируемость выросла на 7%, это очень хороший показатель. Я сравнила средний импакт-фактор отечественных журналов, 2000 году он составлял 0,3, в 2005 году стал 0,43.

Россия – молодое государство, она в базе данных Science Citation Index появилась с 1993 года. Вся статистика, которая была до 1993 года, тут роли не играет. В ISI есть внутренняя база данных, которая называется Nationаl Science Indicatоrs, я работаю с этой базой данных дважды в год, когда бываю в ISI. До 1989 года там идут нули, РФ появляется с 1989-92 годов, а надежная статистика – лишь с 1993 года. При этом процесс цитирования является кумулятивным. Я очень надеюсь, что наша цитируемость будет расти.

Теперь о РАН. В базе Essential Science Indicators содержится информация о 76 тыс. самых высоко цитируемых в мире публикаций и о 3231 организациях. РАН по показателям цитируемости как организация попала на 46-е место в мире. Доля Академии наук составила в общероссийском потоке 44,5% статей и 58,6% ссылок. Но это не настоящая доля РАН. В массив из 76 тыс. статей попало 1027 самых высокоцитируемых российских публикаций. Выходит, наших статей в этом массиве высокоцитируемых статей всего 1,5%, в 2 раза меньше, чем доля России. Я стала смотреть конкретные массивы публикаций. Например, среди самых высокоцитируемых отечественных статей очень много статей из Института ядерной физики им. Будкера СО РАН, и они не записаны под грифом РАН, они записаны как статьи института, то же самое произошло с рядом статей, опубликованных сотрудниками ФИАНа. Автоматически эти статьи пропадают, они не учитываются в массиве РАН. Во многом также такое положение вызвано отсутствием продуманной редакционной политики большинства наших журналов.

Недавно я исследовала еще один показатель, который обычно не привлекает должного внимания – это вклад России в труды международных конференций. Существует база данных трудов конференций ISI Proceedings, я регулярно работаю с этой БД. Так вот, в 2001 году в эту БД вошло чуть больше 6 тысяч статей, в 2005 – уже свыше 7 тысяч, так что снижения тут никакого нет. Поскольку Миннауки включило в перечень показателей научной деятельности для выплаты стимулирующих надбавок. Более того, если Миннауки будет учитывать труды конференций как один из показателей для начисления баллов, то можно присваивать более высокий балл тем отечественны статьям, которые попали в ISI Proceedings.

Возвращаясь к редакционной политике, еще раз хочу подчеркнуть, что она, а также поведенческая культура страны, даже этические нормы – все это сильно влияет на показатели эффективности науки. Сегодня журнальная политика РАН целиком и полностью зависит от г-на Шусторовича, главного распорядительного директора МАИК "Наука/Интерпериодика", и его деятельность трудно признать удовлетворительной.

Буквально на прошлой неделе мне позвонил акад. Николай Соболев, это геолог, очень интересующийся своей цитируемостью и наукометрическими показателями, я с ним познакомилась в 1992 году в Институте Гарфилда. Он сказал, что в базе данных в Science Citation Index нет ни одного журнала по наукам по Земле. Естественно, я в это не поверила, на что он мне предложил убедиться в этом самой. Я специально поехала и проверила 14 геологических журналов, и оказалось, что из них только один номер – Докладов РАН, который разбивается по сериям “Earth Sciences”, попал в базу данных. На сайте МАИК написано, что дистрибьютор у них – Springer. Остается только гадать, какой контракт с ними подписал г-н Шустерович. Соболев дозвонился в ISI, говорил о геологических журналах со специалистом, который отвечает за подбор базы данных. Он сказал, что ни одного журнала из России у них нет. Вместе с президентом СО РАН Добрецовым они послали факс Осипову, но чем все это закончится, пока сказать трудно.

Теперь о базе данных РФФИ. Работа над ней началась еще в 1994 году, но надежная статистика по публикациям ведется с 1997 года, накоплена информация по 500 тыс. статей, с 2001 года РФФИ требует от грантодержателей предоставлять статьи в электронном виде вместе с содержащимися в них ссылками, и сотрудники фонда, прежде всего, Александр Либкинд и его сын Илья, приступили к созданию Индекса РФФИ, который в 2003 году получил самую высокую оценку основателя современной библиометрии доктора Гарфилда. Сегодня индекс РФФИ охватывает примерно 60% отечественных ученых, причем, думаю, это наиболее активная их часть – у нас есть основа для своей база данных, по которой можно собирать статистику. Национальные базы имеются в Австралии, Испании, Китае, Японии, странах Латинской Америки, только у нас ее до сих пор нету. Минобрнауки объявило лот на создание отечественного индекса, но, как водится, контракт ушел к людям, которые этим никогда не занимались.

Проанализировав БД РФФИ, я получила следующие данные: количество журнальных статей медленно снижается, общее число публикаций за последние 5 лет – порядка 260 тысяч. При этом потоки статей по Индексу РФФИ и по SCI пересекаются лишь наполовину – 50% наших статей абсолютно не известны мировому сообществу.

Важную роль в современной науке играет соавторство, если в 1960 году на 1 статью приходилось в среднем 2,1 соавтора, то к 2003 году – уже 4,3. Статистика РФФИ впервые позволила получить сведения о моделях соавторства отечественных исследователей за 2001-2005 гг.. У нас в стране соавторство развито меньше, средний показатель в районе 3, за пять лет он не изменился. Соавторство сильно отличается по областям знаний, самые высокоцитируемые наши статьи по физике насчитывают до 50 авторов. В этой связи непонятно, как будут начисляться положенные согласно решению Минобрнауки баллы, если их предлагается делить на число соавторов. Из известных мне стран такую систему хочет ввести лишь Норвегия, но у них есть национальная база данных, а кроме того, ведется активная полемика и окончательное решение еще не принято. У нас же приказ – решенное дело, и остается думать, как действовать в сложившихся условиях.

Обсудить на форуме
researcher@